Ник наконец решился. В тот вечер он опустился на одно колено прямо посреди ресторана, достал кольцо и попросил Мел стать его женой. Она сказала «да», вокруг зааплодировали, официанты улыбались. А потом всё пошло наперекосяк.
Какой-то пустяковый повод - слишком медленно принесли счёт или неправильно подали десерт - и в Ника будто вселился кто-то другой. Он вскочил, схватил официанта за воротник, начал орать, потом толкнул, потом ударил. Люди вокруг замерли, кто-то закричал. Через несколько минут Ник уже стоял в наручниках, а его невеста смотрела на него так, будто видела впервые.
Суд прошёл быстро. Полтора года тюрьмы. Ник сидел молча, почти не спорил, не оправдывался. Внутри всё время крутилась одна мысль: нужно выйти и всё исправить. Он вёл себя идеально, не ввязывался в конфликты, работал в тюремной мастерской, ходил на все занятия. Через год его выпустили по условно-досрочному. На УДО.
Первый день на свободе Ник посвятил тому, чтобы найти Мел. Она не отвечала на звонки, не открывала дверь, но через общих знакомых он узнал адрес. Пришёл к её дому с цветами и с надеждой, что она хотя бы выслушает. Дверь открыла не она.
На пороге стоял высокий мужчина в аккуратной рубашке, с лёгкой улыбкой и внимательным взглядом. Представился Честером. Сказал, что Мел сейчас занята, но он с радостью передаст, что Ник заходил. А потом, понизив голос, добавил: «Кстати, я твой инспектор по УДО. Так что давай без глупостей, хорошо?»
Ник почувствовал, как кровь прилила к лицу. Это было слишком. Слишком удобно, слишком издевательски. Тот самый человек, который теперь должен следить за каждым его шагом, ухаживает за его женщиной. Честер это понимал. И, кажется, получал от этого удовольствие.
С того дня началась странная игра. Честер появлялся везде: на улице рядом с домом Мел, в кафе, куда Ник иногда заходил, даже на собеседовании, куда Ник устроился работать грузчиком. Каждый раз он находил повод заговорить, напомнить о правилах УДО, спросить, как дела у «обоих нас». Улыбался при этом так, будто знал все мысли Ника наперёд.
Ник старался держаться. Дышал глубже, считал до десяти, повторял себе, что нельзя сорваться. Ещё одно нарушение - и он снова окажется за решёткой, теперь уже надолго. Но внутри всё кипело. Каждый взгляд Честера, каждое его спокойное «как самочувствие, Ник?» действовало как раскалённая игла.
Однажды вечером Честер позвонил ему сам. Сказал, что хочет встретиться без официоза. Просто поговорить по-мужски. Ник согласился. Они сидели в пустом баре на окраине. Честер заказал пиво, откинулся на стуле и начал говорить тихо, почти дружелюбно.
Он рассказал, что Мел долго переживала, плакала ночами, винила себя. А потом решила, что заслуживает спокойной жизни. Без вспышек, без криков, без страха. И что он, Честер, умеет давать именно это. Ник слушал, сжимая стакан так, что костяшки побелели. А Честер продолжал: «Ты ведь не хочешь снова всё испортить? Ей и так хватило».
В тот момент что-то внутри Ника окончательно сломалось. Не ярость даже, а что-то более глубокое, звериное. Он понял, что этот человек не просто соперник. Он специально выводит его из себя. Хочет, чтобы Ник сорвался. Чтобы сам себя уничтожил.
Ник встал, молча положил деньги на стол и вышел. Дождь лил холодный, тяжёлый. Он шёл по мокрому асфальту и чувствовал, как в груди бьётся не сердце, а что-то тяжёлое, живое, готовое разорвать всё вокруг.
Он ещё не знал, что будет дальше. Но одно он понял точно: если Честер хочет увидеть зверя - этот зверь уже проснулся. И теперь его не загнать обратно в клетку.
Читать далее...
Всего отзывов
5